Samsung ST 30 - маленький, да удаленький
[info]mcreider
Израильское представительство корейской фирмы Samsung провело презентацию новой линейки своих компактных фотоаппаратов: от крошки Samsung ST 30 до Samsung NX 11, с большой, как у дигитальных зеркалок, матрицей и набором сменных объективов и возможностью съемки в формате RAW, чрезвычайно важном в сложных световых условиях. Между ними расположилась обширная компания кузенов маленького и большого Samsung’a. Отличаются они один от другого характеристиками объективов, возможностью в большей или меньшей степени управлять изображением (то есть вести съемку в ручном режиме) и наличием дополнительных функций, например, выходом в Интернет и загрузкой картинок в социальные сети, что в сегодняшнем мире не менее важно, чем собственно фотографирование.

Я с нетерпением жду дня, когда Samsung NX 11 окажется у меня в руках для тестирования, а пока что из Samsung’a прислали миниатюрный ST 30, и я с удовольствием расскажу о нем.

Samsung ST 30 рекламируется как «самый миниатюрный – размером с кредитную карточку – фотоаппарат с трехкратным оптическим зумом». Признаюсь честно – возможно, на кого-то это и производит впечатление, но только не на меня. Почему? Потому что главная функция фотоаппарата – не быть маленьким (если только вы не работаете шпионом), а производить добротные картинки. И, поверьте, я знаю, как выглядит фотография, вышедшая из профессионального оборудования, – именно такими аппаратами я снимаю.

И, тем не менее, со всей ответственностью за свои слова я заявляю: в своей лиге Samsung ST 30 – аппарат хороший.

Но что такое – хороший фотоаппарат? На мой взгляд, лучше всех сформулировал ответ на этот вопрос американский фотограф Кен Рокуэлл (www.kenrockwell.com), который говорит: «Хороший аппарат помогает вам делать такие картинки, как вы хотите, средний – не мешает, а плохой – не дает снимать».


Так вот, Samsung ST 30 делает нормальные картинки, он эргономичен, продуман, его создавали люди, которые знают, что такое фотография. Он автоматический, и автоматика работает достойно (то есть картинки прилично выглядят), в то же время им можно управлять, подстраиваясь под условия съемки. Он быстро и точно наводится на фокус, и дает хорошие цвета (да еще и видео со вполне приличным звуком снимает). Экран большой и яркий.
Не последняя деталь – он крепко, добротно сработан (у него металлический корпус) и он не развалится только оттого, что вы к нему прикоснулись.
Он удобно лежит в руке, кнопки управления расположены настолько удачно, что можно быстро менять установки меню буквально одним пальцем – большим пальцем правой руки, когда аппарат лежит у Вас на ладони.

Мне очень понравились меню аппарата, в двух отношениях. То есть по форме и по содержанию. Меню очень простое, позволяющее легко и быстро управлять аппаратом. Есть такое понятие – dedicated button, которым пользуются для описания профессиональных дигитальных аппаратов. Это значит, что каждая кнопка (или колесико) отвечает за одну функцию. И это делает управление таким аппаратом простым и быстрым. В то же время, по совершенно абсурдной логике, в массовых компактных аппаратах до нужного параметра порой приходится добираться через 2-3 шага, и требовать этого от людей, которые не имеют ни малейшего понятия о фотографии – чистейшее издевательство.

Так вот, у крошки Самсунга каждая кнопка отвечает за свою простую функцию – как у большого аппарата. И это был первый приятный сюрприз, когда я обратился к меню. Второй сюрприз – это собственно богатые меню, которые такому малышу, честно говоря, не обязательно полагается по чину. Как рядовому солдату – личный вертолет начальника Генштаба.

А зачем вообще чем-то управлять, спросите Вы, ведь аппарат-то автоматический? Так, да не совсем. Я не буду вдаваться в теорию фотографии, но порой аппарату нужно помочь, подсказать, как себя вести. Например, важный для вас элемент изображения может быть существенно темнее или светлее его окружения, и аппарату нужно подсказать, что нужно замерить не усредненную освещенность, а именно там, где Вы хотите. Или – что характерно для наших краев – света так много, что аппарат неадекватно на это реагирует, и ты должен его подкорректировать. Все это и многое другое Samsung ST 30 позволяет делать.
Я недели две играл с этим аппаратиком, он все время был при мне, как блокнот для набросков. Я снимал им в самых разных условиях – утром, днем, ночью, на суше, на море и дома. Конечно, когда мне нужно было сделать студийный портрет, я все-таки воспользовался Canon EOS 5D MarkII и объективами 50/1.4 и 85/1.4. Но – всему свое место. И расставаться мне с крошкой Самсунгом было грустно.

В качестве примера того, на что мы моим маленьким другом оказались способны, прилагаю несколько фоток.

На прощание хочу дать несколько советов.
Петелька аппарата должна всегда быть на вашем запястье. Он крошечный, может выскользнуть из руки.
При съемке держите аппарат крепко в руке или в обеих руках. Он очень легкий и нажатие на кнопку может покачнуть его – кадр выйдет смазанным. Это, впрочем, относится ко всем без исключения аппаратам.
Поснимайте в самых разных световых условиях, в разных режимах съемки, в разных ситуациях, потом внимательно посмотрите на ваши снимки, подумайте, что получилось, а что нет, и почему.
У Samsung ST 30, как было сказано, трехкратный оптический зум, который соответствует диапазону 28 – 85 на пленочном аппарате. Я бы не стал увлекаться «приближением» предметов и ограничился бы максимально широким углом съемки (который, между прочим, предпочитали многие мастера мировой фотографии). Не потому, что объектив плох, а просто аппарат легонький, и чем больше вы выкручиваете зум, тем больше вероятность того, что картинка выйдет смазанной из-за того, что вы снимаете с рук, а не со штатива. В то же время и для пейзажа на прогулке, и в тесной компании или при съемке уличных сценок именно широкий угол незаменим. Картинки, снятые широкоугольником, как правило, интересней и динамичней.
В массовых аппаратах есть режим Smart. В ST 30 в него попадают через меню, в других моделях имеется специальная кнопочка. Как с этим быть? Я вижу два варианта решения. Один – капнуть на кнопку эпоксидной смолой, второй, менее эффективный способ блокировки – заклеить скотчем. И, как говорится, «никаких сношений». Почему? Smart по-английски значит смышленый, умный, причем не всегда с положительной коннотацией. Типа «умный Вася» (smart Aleс»). В этом режиме аппарат «сам» решает, что Вы хотите снять – портрет, пейзаж или салют. Повертите аппарат в руках, внимательно осмотрите со всех сторон. Что Вы видите? Красивую коробочку с объективом и кнопками. А ум Вы заметили? Нет? Знаете, почему? Потому что у аппарата нет мозгов. У него есть инструкция, как себя вести себя в определенных ситуациях. Ум, честь и совесть есть у Вас. Как снимать – решаете Вы. Вы соображаете лучше самой умной машины (если сомневаетесь – посмотрите в зеркало, держа в руках аппарат). Режим Program побеспокоится о том, чтобы кадр был нормально экспонирован (то есть не слишком темный и не слишком светлый), а все остальное решите Вы. В зависимости от ситуации, можно пользоваться режимом Scenes (макросъемка, пейзаж, салют и т.п., хотя можно с этим и не заморочиваться). По моему опыту, Smart Alec, он же Умный Вася, наваляет глупостей. Начиная с того, что он, этот самый Вася, по умолчанию включает вспышку в любой ситуации. В «умном», конечно, режиме. (См. следующий пункт).
Отключите вспышку и пользуйтесь ей только в случае крайней необходимости. Скажем, когда Вы снимаете в полной темноте или, наоборот, фотографируете людей, у которых за спиной светит солнце. Но вообще, как правило, вспышка разрушает кадр, а не помогает его создать. Дважды лауреат престижнейшего конкурса World Press Photo Сергей Максимишин говорит: «Вспышка – отличная штука, если только не пользоваться ей в качестве осветительного прибора». Ему можно поверить. (См. пункт 9 b).
Многие пренебрегают установкой баланса белого цвета (WB), считая, что это – слишком, типа «мы заплатили за аппарат, пускай он теперь сам работает». И зря. В Samsung’e хорошая автоматика, но иногда аппаратику нужно помочь. Это очень просто, а картинки будут выглядеть намного лучше. Особенно это касается съемки в помещении, при свете ламп накаливания, когда картинки выходят гадкого оранжевого цвета. А всего-то нужно было войти в меню WB и выбрать Tungsten (там и лампочка накаливания изображена). Это верно также и для «больших» аппаратов. А при свете ламп дневного света также установите соответствующий режим, а то снимки будут синевато-холодными. В сложных случаях нужно просто установить WB, соответствующий данным световым условиям. Это просто, и работает безотказно. Делается это так. В меню WB выбираете Custom и снимаете во весь кадр белый лист бумаги (или то белое, что попадется под руку). Тем самым Вы говорите маленькому мистеру Самсунгу, который сидит внутри Вашего аппарата и дергает за веревочки: «Это – белое!» Своих мозгов у него нет, но память у него отличная и он очень исполнителен. Он сделает поправку и белое будет белым.
Старайтесь не поднимать чувствительность выше 400 ISO – изобажение будет чище.
А теперь, два самых главных совета.

а) Учитесь видеть картинку в целом. Прежде, чем снимать, посмотрите на объект съемки, подумайте, что важно, а что – лишнее. Человеческий глаз видит много больше, чем объектив. Ведь объектив – это мертвая стекляшка, а глаз – аванпост мозга. Половину мы видим, а половину – просто знаем. А объектив знает только то, что он видит. Кроме того, сетчатка глаза воспринимает несравненно более широкий диапазон яркости, чем дигитальный сенсор или фотопленка. То есть мы одновременно видим детали и в светлых, и в темных участках, а аппарат – или одно, или другое. Хотя по мере развития техники этот диапазон становится все шире.

b) Фотография – это светопись. Фотоаппарат – это приспособление для фиксирования света. Тому, кто научится видеть свет, принадлежит мир. Или, по крайней мере, фотомир.



  • Leave a comment
  • Add to Memories

***
[info]mcreider
</lj-embed>

cocacola - slideshow
[info]mcreider
</lj-embed>

(no subject)
[info]mcreider


Перед Вами действующая модель солнечной системы. В натуральную величину))))).
Слева вверху звук и скорость, справа вверху дата.



Код можно взять здесь

Часики
[info]mcreider
По клику часы становятся цифровыми, и обратно. А ещё в зависимости от времени дня у них меняется фон.


Взято из журнала [info]d_fedot. Получить код для вставки в ЖЖ

try
[info]mcreider

Марафон Турецкого
[info]mcreider
В тот летний день Михаил Турецкий не отходил от конвейера, разве что перекусить. Журналисты сменяли один другого, встречаясь в дверях «Хилтона», обменивались замечаниями вроде: «Ну как, он говорит?» - «Да, вполне адекватный человек, говорит складно, никаких проблем». А Михаил Турецкий сидел в фойе и давал интервью. Одно за другим. Он приехал со своей командой в Израиль буквально на пару дней: приглашать хор Турецкого на частные торжества в определенных кругах считается хорошим тоном, вот он и приехал. А поскольку в ноябре у него в Израиле гастроли, на этот раз - для широкой публики, то он дает интервью.

Напротив Турецкого за столиком пристроился его продюсер, флегматичный молодой человек высокого роста с длинными волосами. Так и промолчал отпущенные на беседу полчаса, и только под конец протянул визитную карточку с адресом электронной почты – просмотреть текст перед публикацией, чтобы не было недоразумений. Но узнав, что здесь так не принято, не настаивает.

Турецкий, видно, устал с дороги, но собран, отвечает четко, да еще успевает гулять взглядом по фойе, здороваться с кем-то, не прерывая, однако, интервью. Ясно, что не в первый раз рассказывает о том, что по образованию он хоровой и симфонический дирижер, создатель арт-группы, которая когда-то называлась «Еврейский хор», а с годами ее репертуар расширился и теперь это – вокальное шоу, ансамбль солистов, который представляет музыкальную программу, востребованную во всем мире. Главный упор – на голоса.

- Залог успеха – штучные голоса, высшее музыкальное образование, полученное в советские времена, и актерские данные. На сцене работают десять человек, все они в возрасте от 28 до 40 лет. Мужчины не молодые, но в самом соку. Голоса – от тенора-альтино до бассо профундо. Самое яркое украшение – 5 теноров, все они поют как вместе, так и раздельно. Сейчас мы хотим выйти за пределы русскоязычного населения, - бодро перечисляет Турецкий.

- Кто ваша публика?

- Те, у кого есть интелектуальный контент, начальные представления о культуре. Например, кто знает слова «опера», «джаз», «эстрада» - он нас поймет. А вот если люди говорят: «Консерватория? Нет, мы не знаем, что это такое. Наверное, это где огурцы в консервные банки закатывают», то таким сложнее. Но если они придут к нам на концерт, они тоже нас полюбят, это проверено, - удовлетворенно улыбается он и продолжает. - Мы выступаем и на вечеринках у олигархов на 20 человек, и на стадионах. Олигархов, правда, развлекать труднее, они бизнесом своим загружены. Да, вот уж не думал, что мы можем на стадионе петь – а выступали в Комсомольске на Амуре.


- Ну и как было?

- Стадион бился в такой конкретной попсовой шоу-судороге и был готов броситься на футбольное поле, чтобы танцевать. Насилу уехали, - с улыбкой говорит он, - нас как «Битлс» хотели порвать на части.

Пятнадцать лет в отрыве от языковой метрополии дают себе знать, и ваш корреспондент, затаив дыхание, впитывает новый русский язык, стараясь не пропустить ни одного слова.

Но хор Турецкого не только развлекает публику:

- Мы стремимся не только развлечь, но и посеять, чтобы проросло.
- Что сеете?
- Разумное, доброе, вечное. Экскурсы исторические и национальные, борьба добра и зла. Ну, давайте, что ли, к стилю перейдем, так ведь у вас журнал называется.
- Да подождите, давайте сначала про олигархов. Почему приглашают вас, а не других?

- У нас есть универсальность. Нам все равно, где петь. Вот Башмет, к примеру, может только в Консерватории играть. А мы можем работать и на стадионах, и в комнатах, и с микрофонами и без, любое техническое задание мы можем разрешить. Например, было дано задание в час ночи дать в Венеции на площади Сан-Марко концерт без микрофонов, потому что карабинеры не разрешают будить город. Итальянцы целый час стояли с открытыми ртами, а потом взорвались бешеными аплодисметами. Это был триумф. Репертуар у нас широчайший, он позволяет дать любую программу. И мы сами чувствуем, сами выбираем, где что усилить – эмоциональную сторону, танцевальную или интеллектуальную. Так что люди знают: Турецкий придет и сделает программу в правильном направлении.
- Про олигархов, про олигархов...
- Что касается того, кто нас приглашает, то если фантазия у вас богатая, то все, кто могут вам в голову придти, практически присутствовали на наших мероприятиях. Это всегда цивильно, высокохудожественно, это не праздник в сауне. Чем богаче и перенасыщенней публика, тем труднее ее удивить, потому что люди избалованы и сосредоточены на себе, на том, как они выглядят, они не всегда способны получать удовольствие, иногда количество денег так влияет на психику, что человек уже распорядиться ими не может, получать удовольствие от них тоже не может, что-то их грузит, напрягает, кто-то боится за свою жизнь. Некоторые устраивают себе праздник, потому что так нужно, иначе окружение их не поймет, а им праздник уже не нужен, веселиться они уже не в состоянии.

- Все, теперь давайте о стиле.

- Стиль жизни: колоссальное общение с людьми, причем с разными. Мне все равно, кто они по национальности, профессии и возрасту, главное, чтобы нам было вместе интересно. Я стараюсь свое время сконцентрировать до предела, чтобы наполнить его интересными встречами. Должен обязательно присутствовать спорт – я хожу в тренажерный зал и у меня есть тренер специальный, я должен на сцене выглядеть хорошо и иметь силы, потому что для нашей деятельности нужно иметь колоссальное здоровье.

- Что любите?
- Люблю разные рестораны. Вот русские рестораны не люблю. Иногда люблю японские, китайские блюда. Люблю итальянскую кухню и вообще очень уважительно отношусь к Италии как колыбели культуры и как флагману дизайна, мебели, одежды и в области кухни это тоже выдающаяся страна.

Стиль одежды. Раньше любил черные цвета, а теперь переосмыслил и пришел к полистилистике, эклектике, полюбил яркие цвета. Дольче Габбана, Труссарди нравится меньше, Кавалли больше, но Кавалли консервативный, а не на пределе его возможностей. На самом деле, я люблю красиво одеться, уделяю этому время – гардероб, бутики, имиджмейкеры... Я же работаю на сцене, я должен красиво одеваться, должен нравиться публике. И вне сцены артист должен быть флагманом, показывать людям, как одеться, особенно в провинции – там тебя толпы пожирают глазами и снимают с тебя некий образ: как одеться, что к чему должно подходить. Но если не мы, то кто? Телевизор? Там все выглядит несколько искаженным.

- Вы себя чувствуете инопланетянами, когда приезжаете в провинцию?

- Нет, провинция уж нынче не та. Мы ездим по цивилизованной провинции, в города, где есть миллион жителей, бывает, что и меньше, но есть большая жажда искусства. В Биробиджане были, и мы были для них, как кислородный баллон – они говорили: «Мы этого концерта ждали всю жизнь». Добраться туда нелегко, сперва на самолете 9 часов, потом на машине 450 км, но для меня это была «мицва». И в Хабаровске, во Владивостоке, Екатеринбурге, мы всюду были.

- Говорят, у вас интересная квартира...

- Ну, знаете, это такой стиль, «контемпорари», не арт-деко - облегченный, демократичный, модерновая мебель, заказанная в США – у меня супруга гражданка США, она на этом настояла. В квартире должно быть много пространства, меньше коробок, меньше стен, и стены должны быть изогнутыми. Тона светлые. Я вот люблю такой светло-сиреневый, терракотовый или светло-светло розовый. В одежде не очень люблю теплые тона, предпочитаю холодные.

В Израиле я бываю 5-6 раз в году, тут у меня друзья и выступления, тут я могу быстро восстановиться, эта страна дает мне силы, это я почувствовал с первого раза, в 90-м году, когда сошел в Хайфе с парома. Я уезжал отсюда со слезами на глазах, - говорит Турецкий, и ясно, что это не поза. – И потом в 91-м я просто не хотел уезжать, так пропитался, я тут долго был, ходил пешком, был в Яд ва-Шеме, в Большой синагоге в Иерусалиме. Я просто не хотел уезжать, почти остался, меня вытолкнули. А теперь уже проще, как на электричке, мир меняется. Границы стачиваются, главное – границы между людьми, которые не могут друг друга понять. А музыка одна из тех редких форм, которые могут людей сблизить. Когда в одном концерте есть музыка разных конфессий и светских течений, люди становятся терпимей, когда они понимаю, что вот оно все здесь. Я не уверен, что все евреи меня поддержат, но я считаю, что человека нужно оценивать не по национальным, а по интеллектуальным данным, по тому, как он проявляет себя в этой жизни. Среди нашего брата еврея есть такие персонажи, что стыдно за нацию.

- Вы открытый человек?
- Буду делать все, чтобы с ростом популярности не закрываться – я не верю в счастье закрытых людей. Я боюсь того времени, когда нужно будет ходить с телохранителями и скрываться от журанлистов, чтобы к тебе не вязались. Я даже думаю, что как бы по телевизору не слишком засвечиваться, чтобы толпа не узнавала.
- Вы что же, такой знаменитый человек?
- Да, и не только в Москве, но и в регионах – вот можете спросить у таксиста в Сочи, знает ли он, что такое хор Турецкого, и он скажет – да, знаю.

Турецкий – прирожденный актер, и даже эту крошечную реплику воображаемого таксиста он не произносит, а играет, и играет хорошо – простого малого, который знает кое-что и о культуре. Он продолжает:
- Но я и сам могу его спросить, потому что он моего лица не помнит – нас 10 лиц в телевизоре и это размывается. На сцене я более классичный, а в жизни – более попсовый человек. Я, например, люблю на некоторые концерты приезжать на лимузине, а в жизни я никогда на лимузине ездить бы не стал, дурацкая машина. В жизни я стараюсь забывать, что я артист, потому что если люди остаются в образе, начинается клиника, и они становиятся омерзительными.

- У вас есть дети?

- Да, у меня дочь 20 лет и еще малышка. Детей, я думаю, должно быть больше, но я не могу отдавать им достаточно внимания. Мой принцип – не экономить, и когда я каждый день отдаю себя такому количеству людей, то сделать одну женщину счастливой мне очень трудно, практически невозможно.

Мы даем людям фантазии, которых им не хватает в жизни. Я знаю, что после наших концертов некоторые люди как после наркотиков – возбужденные и счастливые. Многие говорят – мы такого концерта ждали 10-15 лет. Поэтому мы себя не жалеем, и когда зал 15 минут отдает тебе это тепло, ты заряжаешься снова и ты не уйдешь опустошенный.

Фотография как поступок
[info]mcreider
- Когда проходит первый щенячий восторг, который вызывает щелчок затвора фотоаппарата, ты начинаешь понимать, насколько был прав французский фотограф Марк Рибу, сказавший, что «каждый твой кадр - это поступок», - говорит Сергей Максимишин, признанный во всем мире российский фотожурналист, приезжающий в конце октября в Израиль, чтобы провести мастер-класс. - Поступок, за который ты несешь ответственность, потому что он может повлиять на жизни других людей.



Незадолго до своего приезда он дает вашему корреспонденту интервью
по телефону из своей петербургской квартиры.
Read more... )

fotkes
[info]mcreider

Это все просто так, я проверял, как вставлять слайд-шоу в пост.

William Blake – THE LAND OF DREAMS POEM
[info]mcreider
“Awake, awake, my little boy!
Thou wast thy mother’s only joy;
Why dost thou weep in thy gentle sleep?
O wake! thy father does thee keep.”

–”O what land is the Land of Dreams?
What are its mountains, and what are its streams?
O father! I saw my mother there,
Among the lilies by waters fair.

“Among the lambs, clothed in white,
She walk’d with her Thomas in sweet delight:
I wept for joy; like a dove I mourn:–
O when shall I again return!”

–”Dear child! I also by pleasant streams
Have wander’d all night in the Land of Dreams:–
But, though calm and warm the waters wide,
I could not get to the other side.”

–”Father, O father! what do we here,
In this land of unbelief and fear?–
The Land of Dreams is better far,
Above the light of the morning star.”

You are viewing [info]mcreider's journal